Лобсанг Рампа «Три жизни» ... Некоторое время спустя в спальню Хоги поднялась сиделка.
Ошо «Не-ум – Цветы вечности»... Просто не верится, что быть дядей террориста достаточно, чтобы его повесить.




Три жизни

Но амилнитрат давал хотя бы небольшую передышку, и на том спасибо. Понимая, что очень многое остается несделанным, он вспомнил о давно умершем отце, о том, как они, бывало, подолгу беседовали – скорее как два брата, чем как отец с сыном. Мельком взглянув в широкое панорамное окно с тонированным вверху стеклом, он припомнил, как у этого окна рядом с ним стоял отец, слегка приобняв его за плечи. Тогда, глядя на здание фабрики, отец сказал: «Хоги, сынок, в один прекрасный день все это станет твоим. Береги ее как зеницу ока, Хоги, и она тебя обеспечит до конца твоих дней». – С этими словами отец тяжело опустился в кресло и – как теперь сам Хоги – застонал от боли, схватившись за грудь.
 
 Хоги искренне любил отца. Как-то раз он уселся на край громадного отцовского письменного стола, который посетителям казался и вовсе безбрежным, – прекрасно отполированного резного стола работы старого европейского мастера – и спросил: «Не пойму, откуда у нас такая странная фамилия, папа? Меня многие спрашивают, а я ничего не могу ответить. Сегодня у тебя выдалась свободная минутка, заседание Совета директоров прошло удачно, вот и расскажи, что было до того, как ты приехал в Канаду».
 
 Папаша МакОгуошер откинулся на спинку кресла – того самого, в котором теперь сидел Хоги, – и закурил толстую гаванскую сигару. Уютно попыхивая дымком и закинув ноги на стол, он сложил руки на внушительном животе и начал: «Ну что ж, сынок, мы были выходцами из Верхней Силезии, что в Европе.


  < < < <     > > > >  


Метки: мистика сознание жизнь

Похожие записи:

Мистики и маги Тибета.
Не-ум – Цветы вечности