Лобсанг Рампа «Три жизни» ... Он чувствовал себя так, как, возможно, чувствует себя муравей у ворот земного дворца.
Ошо «Не-ум – Цветы вечности»... Всего несколькими месяцами ранее это сделалось огромной проблемой в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе.



Дитя с зеркалом

Кто ж со слепым говорит о Солнце?»
 Так говорил я в городе, где огонь согревает разрушителей иллюзий.
 
 Готов ли ты, друг мой, смотреть на Солнце поверх тёмных очков иллюзий своих? Не страшно ли тебе ослепнуть, друг мой, чтобы видеть? Что пугает тебя, кроме страха твоего, друг мой?
  Твой Заратустра




  О ПОЭТАХ


  Энгадин
 Вот я и в городе Пёстрой коровы!
 Привет тебе от гор, что с лугами сожительствуют, создавая их! Привет от озёр, что утопают в стройности сосновых лесов, питая корни деревьев! Привет тебе от снежных полей, что окутаны тонким туманом! Привет тебе, возлюбленный друг мой!
 Так хорошо мне в тихом уголке этом, так хорошо! Одиноко здесь, но не пусто, свежо, но не влажно, светло, да не душно! А когда смотрю я на птиц, что кружат в поднебесье и хватают взор мой крылами своими, то чувствую я, как душа моя танцует нежную свою песнь!
 Здесь повстречал я тень старика, что сотню лет уже не покидает свою обитель — горы и воды, леса и небо. Мал он ростом и сед, лоб высок его, а усы — длинны. Не от того ли, что был он поэтом? Стекают слова по усам поэта и сушат уста его.
 
 В чём ищет себе опоры поэт, что ж недостаёт ему его Самого? Разве же неведомо тебе, разгорячённое сердце, что Другого искать можно лишь молча?
 Слова наши заменяют Другого нам. Но неужели же нет Его вовсе? Неужели же нет иного у нас способа найти Другого, как только выдумать? А как выдумать Другого, если он Другой? Вот чего не может понять поэт всякий, что сам он — Другой, а в словах своих теряет он Себя самого.
 
 Кто не глодал кости поэта? Кто не восхвалял его умершим? Кто не сетовал на него живущего? Такова участь поэта — потерять себя, публично быть порицаемым и воспетым быть, но когда уже поздно.
 
 Памятники нужны живым, мёртвым они ни к чему. Только героям ставят памятники их при жизни, однако же забывают о них после смерти. У поэтов иная доля, и нет её горше неведение о своей славе.
 
 Продать себя — вот искушение поэта тягостное, но ещё горестнее судьба проданного! Искушение — мука Господня! Кто сказал, что должен художник голодным быть? Тот, видно, кто не был художником, но маляром да штукатурщиком! Несчастен поэт, вынужденный продаваться! «Потерянным поэтом» завёт Заратустра таких поэтов.
 
 Но хуже нет поэта, что думает о публике или о вечности творений своих. Покорить хочет он и завладеть, чем же он лучше насильника? Как же богато раскрашены его одежды! Но сколько насилия в нём и тщеславия душегуба, что лишь на слабую жертву и способен позариться! «Малодушными поэтами» называет поэтов таких Заратустра.
 
 Видел я среди поэтов и таких, что Богу бросили вызов, — вот насмешили меня сумасбродные эти поэты! Даже если бы могли оседлать они ветер, куда повезёт он их? Что ж Богу-то бросаете вызов вы, самозванцы? Или может мизинец грозить голове? Ни жить, ни действовать без неё он не может, а уж грозить и подавно! «Безумными поэтами» таких поэтов называю я, Заратустра.
 
 Но есть и такие поэты, имя которым — гордость. Гордая птица — такой поэт, но полёт его не творчество, а поиск Другого для самого Себя.


  < < < <     > > > >  


Метки: самопознание медитация саморазвитие

Похожие записи:

Самореализация становится высшим опытом реализовать себя
Хякудзё: Эверест Дзэн